Анализ произведений русской и зарубежной литературы, образцы школьных сочинений

Главная

Рус. лит

Зарубежка

Сочинения по литературе

Сочинения на свободную тему

Авторская литература

ОГЭ, ЕГЭ, ГИА

Ycilka.net

Загрузка...

Цитатная характеристика Григория Мелехова из романа «Тихий Дон»

В начале романа «Тихий Дон» Григорий – веселый, бойкий, озорной парень:

«Юношески круглая и тонкая шея, беспечный склад постоянно улыбающихся губ»

В жилах Григория течет кровь бабки-турчанки, на которой дед женился вопреки мнению всех хуторных. Он унаследовал также крутой нрав своих деда и отца:

«Григорий шел, придерживаясь за переднее стульце, на котором сидел брат; хмурился. От нижней челюсти, наискось к скулам, дрожа, перекатывались желваки. Петро знал: это верный признак того, что Григорий кипит и готов на любой безрассудный поступок.

Человеческие чувства не подчиняются общественным правилам. Оглушительная страсть к замужней соседке Аксинье накрывает парня с головой:

Так необычайна и явна была сумасшедшая их связь, так исступленно горели они одним бесстыдным полымем, людей не совестясь и не таясь, худея и чернея в лицах на глазах у соседей, что теперь на них при встречах почему-то стыдились люди смотреть»

Товарищи Григория, раньше трунившие над ним по поводу связи с Аксиньей, теперь молчали, сойдясь, и чувствовали себя в обществе Григория неловко, связанно. Бабы, в душе завидуя, судили Аксинью, злорадствовали в ожидании прихода Степана, изнывали, снедаемые любопытством. На развязке плелись их предположения.

«Если б Григорий ходил к жалмерке Аксинье, делая вид, что скрывается от людей, если б жалмерка Аксинья жила с Григорием, блюдя это в относительной тайне, и в то же время не чуралась бы других, то в этом не было бы ничего необычного, хлещущего по глазам»

В какой-то момент Григорий прекращает связь, выполняет волю отца и женится на юной девушке Наталье. Однако женитьба не оказывается счастливой, сын обвиняет в этом отца и вновь показывает свой непокорный характер, забирает Аксинью и уходит с отчего хутора:

«Григорий тянул за рукав брошенный на кровати полушубок, раздувая ноздри, дрожа в такой же кипящей злобе, как и отец. Одна, сдобренная турецкой примесью, текла в них кровь, и до чудного были они схожи в этот момент».

Ловкий и храбрый, прирожденный воин, Григорий попадает на фронта Первой мировой, где ему удается отличиться и показать свою молодую удаль. Еще бы, ведь казаков воспитывали настоящими бойцами, в духе служения царю. Однако вскорости становится ясно, что война, убийства меняют человека, и не в лучшую сторону:

«Крепко берег Григорий казачью честь, ловил случай выказать беззаветную храбрость, рисковал, сумасбродничал, ходил переодетым в тыл к австрийцам, снимал без крови заставы, джигитовал казак и чувствовал, что ушла безвозвратно та боль по человеку, которая давила его в первые дни войны. Огрубело сердце, зачерствело, будто солончак в засуху, и как солончак не впитывает воду, так и сердце Григория не впитывало жалости. С холодным презрением играл он чужой и своей жизнью; оттого прослыл храбрым - четыре Георгиевских креста и четыре медали выслужил. На редких парадах стоял у полкового знамени, овеянного пороховым дымом многих войн; но знал, что больше не засмеяться ему, как прежде; знал, что ввалились у него глаза и остро торчат скулы; знал, что трудно ему, целуя ребенка, открыто глянуть в ясные глаза; знал Григорий, какой ценой заплатил за полный бант крестов и производства».

Отношения с Аксиньей портятся:

«Холодком тянуло в письмах…» Вернувшись домой, где во время его отсутствия умерла маленькая дочь, Григорий узнает, что Аксинья- любовница панского сына. Ударив ее кнутом в гневе, он возвращается к жене, но долгие годы вспоминает утраченную любимую:

«Лежа здесь, на холме, он почему-то вспомнил ту ночь, когда с хутора Нижне-Яблоновского шел в Ягодное к Аксинье; с режущей болью вспомнил и ее. Память вылепила неясные, стертые временем бесконечно дорогие и чуждые линии лица. С внезапно забившимся сердцем он попытался восстановить его таким, каким видел в последний раз, искаженным от боли, с багровым следом кнута на щеке, но память упорно подсовывала другое лицо, чуть склоненное набок, победно улыбающееся. Вот она поворачивает голову, озорно и любовно, из-под низу разит взглядом огнисто-черных глаз, что-то несказанно-ласковое, горячее шепчут порочно-жадные красные губы, и медленно отводит взгляд, отворачивается, на смуглой шее два крупных пушистых завитка... их так любил целовать он когда-то...»

Начинается гражданская война, Григорий принимает сторону красных, но после зверского бессмысленного расстрела пленных переходит на сторону белых казаков, отличается и там:

«Стало казаться, что уже и правды не свете не существует и, до края озлобленный, он думал: у каждого своя правда, своя борозда. За кусок хлеба, за делянку земли, за право на жизнь всегда боролись люди…. Надо биться с теми, кто хочет отнять жизнь, право на нее, надо биться крепко, не качаясь – как в стенке, - а накал ненависти, твердость даст борьба…»

Григорий, не покидая жены, сходится и с Аксиньей тоже:

«Любушка! Незабудняя!»

Со временем Григорий Мелехов становится озлобленным, жестоким. Отец сердится на него:

«Герой, белый офицер, истый орел, командир дивизии, заслуженный, весь на кочках, и ни одну нельзя тронуть».

Григорий сам понимает это и говорит жене:

«Ха! Совесть! Я об ней и думать позабыл! Какая уж там совесть, когда вся жизня похитнулась! Людей убиваешь… Неизвестно для чего всю эту кашу… Я так об чужую кровь измазался, что у меня уже и жали ни к кому не осталось. Детву – и эту почти не жалею, а об себе и думки нету. Война из меня все вычерпала. Я сам по себе страшный стал. В душу ко мне глянь, а там чернота, как в пустом колодезе…»

Вскорости, видя смерть друзей и близких, Григорий начинает терять интерес к войне. Он, как и другие офицеры, пьет, видя глупость и бессмысленность убийств. Его тянет к мирному труду:

«когда представлял себе, как будет к весне готовить бороны, арбы, плесть из краснотала ясли, а когда разденется и обсохнет земля, - выедет в степь: держась наскучавшимися по работе руками за чапиги; пойдет за плугом, ощущая его живое биение и толчки; представляя себе, как будет вдыхать сладкий дух молодой травы и поднятого лемехами чернозема, еще не утратившего пресного аромата снеговой сырости, - теплело на душе. Хотелось убирать скотину, метать сено, дышать увядшим запахом донника, пырея, пряным душком навоза. Мира и тишины хотелось, - поэтому-то застенчивую радость и берег в суровых глазах Григорий, глядя вокруг: на лошадей, на крутую, обтянутую тулупом спину отца. Ломала и его усталость, нажитая на войне. Хотелось отвернуться от всего бурлившего ненавистью, враждебного и непонятного мира. Там, позади, все было путано, противоречиво. Трудно нащупывалась верная тропа; как в топкой гати, забилась под ногами почва, тропа дробилась, и не было уверенности - по той ли, по которой надо, идет…»

В финале романа из близких людей у Григория остаются только сестра и сын. Из офицеров он попадает во врагов, гонимых новой властью, Но он все еще держится в этом мире:

«Большой, мужественный, поживший и много испытавший казачина с усталым прищуром глаз, с порыжелыми кончиками черных усов, с преждевременной сединой на висках и жесткими морщинами на лбу – неистребимыми следами пережитых за годы войны лишений»